• Афиша
  • Журнал
  • Фильмы
  • Рейтинги
Войти на сайтРегистрациязачем?
Статьи

Неснятые фильмы: «Горячая зона» Ридли Скотта

Как амбиции Роберта Редфорда, разборчивость Джоди Фостер и внезапное вмешательство Клинта Иствуда погубили научный триллер сэра Ридли.
Неснятые фильмы: «Горячая зона» Ридли Скотта
Ридли Скотт / Фото: Kerry Brown

«Горячая зона» должна была стать одним из главных фильмов 1995 года. Остросюжетная история, основанная на реальных событиях, вирус-убийца в качестве антагониста, Роберт Редфорд и Джоди Фостер в главных ролях, Ридли Скотт у руля — на бумаге все выглядело отлично, на деле же «Горячая зона» оказалась бурлящим котлом, в котором перемешались амбиции и раздутые эго. Бесплатно онлайн вспомнил, почему один из самых масштабных проектов Скотта так и не увидел свет, и выяснил, что погубило будущий фильм.

Приключения Эболы в Вашингтоне

В 1992 году журналист и писатель Ричард Престон работал над материалом для журнала The New Yorker. Темой его статьи должны были стать смертоносные вирусы. Редакция просила Престона написать про эпидемические масштабы СПИДа, но Ричард считал это банальностью и решил поискать болячки посерьезнее, поэкзотичнее и посмертоноснее. За консультацией он обратился к профессору нью-йоркского Рокфеллеровского университета Джошуа Ледербергу.

Профессор рассказал о разных ужасах и мимолетно упомянул вирус Эбола, убивающий девятерых из десятерых заболевших. Ледерберг описал страшную картину, когда лихорадка разжижает внутренние органы, которые потом «льются» наружу через все отверстия в теле. Потом Ледерберг добавил: «Пару лет назад возле Вашингтона была кошмарная вспышка Эболы. Там даже работала армия США. Военные в космических костюмах убивали обезьян. Ну, ты, наверное, слышал». У Престона от такого глаза на лоб полезли, особенно от мимолетно упомянутой информации, которую он «наверное, слышал».

Ни Престон, ни кто-либо из широкой общественности про вспышку Эболы недалеко от Вашингтона ничего не слышал. Выяснилось, что Ледерберг случайно рассказал об одной из самых громких историй десятилетия. Как ни странно, ее не замяли. Престону даже дали пообщаться с офицерами, которые боролись со смертоносным вирусом посреди Америки, с супругами Джерри и Нэнси Джаакс. Результатом стала статья «Кризис в горячей зоне», опубликованная в журнале The New Yorker в 1992 году.

Престон построил свой материал вокруг Джааксов — вирусологов, исследовавших в 1989 году природу болезни. Выяснилось, что Эболу привезли в США случайно — заражены были обезьяны, завезенные с Филиппин. 29 приматов погибло. Армия приняла решение убить всех животных — и больных, и с первичными симптомами, и здоровых. Эбола передавался по воздуху, поэтому 178 человек обязали сдать анализы. Шесть человек заразились. Они носили в себе вирус, в их телах вырабатывались антитела, однако никаких симптомов специалисты не диагностировали.

Лихорадка Эбола в 24 километрах от Вашингтона отличалась от ее африканских версий, которые стали печально известны в следующие десятилетия. Она получила название вирус Рестон (по названию города, где был заразный обезьяний питомник). Опасность ситуации была в том, что вирусам свойственны мутации, и при передаче от человека к человеку безобидный Рестон мог превратиться в пандемию. Естественно, за историю тут же ухватились в Голливуде. Статьей заинтересовались многие, но фаворитами в борьбе за экранизацию истории Ричарда Престона стали Warner Brothers и 20th Century Fox, от лица которых действовали Арнольд Копельсон и Линда Обст соответственно.

Копельсон, уже имевший к тому моменту «Оскар» за «Взвод», убеждал Престона в том, что снимет фильм не меньше чем за 50 млн долларов. Продюсер настаивал на том, что его версия «Горячей зоны» будет важным, социально значимым продуктом. Но автор статьи беседовал с Копельсоном неохотно: продюсер явно производил отталкивающее впечатление. Позднее Ричард Престон скажет, что, хоть он и разговаривал с Копельсоном по телефону, видел перед собой картину: важный голливудский продюсер поджигает сигару, развалившись в большом кресле. Под конец разговора Копельсон добавил: «Кстати, мои юристы говорят, что мы можем снять этот фильм и без твоего участия».

«Взвод»

«Взвод»

Линда Обст была куда милее. Во-первых, она делала ставку на то, что картина будет научной. Во-вторых, Линда пообещала не переписывать оригинальную историю и сделать Нэнси Джаакс центральным персонажем. В результате Престон согласился на предложение Обст и продал права на свою историю студии 20th Century Fox.

(Не)научный триллер

«Фильм о сотне обезьян, которые в конце концов будут убиты. Да вокруг меня куча активистов, борющихся за права животных», — говорил Копельсон, убеждавший Престона в том, что невозможно экранизировать его историю без художественного вымысла.

Проблема была не только в обреченных обезьянах. В сюжете Престона не было зачина и кульминации, статья сразу же отправляла читателей в рестонский питомник. Вирус уже распространился, но как именно он туда попал, как умерла первая обезьяна, кто проводил ее вскрытие, в материале толком не упоминалось. Под киноформулу Копельсона «Горячая зона» не попадала еще и потому, что в истории не было ярко выраженного антагониста. Без драматизации событий никак не обойтись — по крайней мере в этом был убежден представитель Warner Brothers.

Фото: Getty Images

Фото: Getty Images

Линда Обст придерживалась иного мнения. Свой проект она называла научным триллером. 20th Century Fox наняла сценариста «Дракулы» Джеймса В. Харта. Он начал свою работу со встреч с Джерри и Нэнси Джаакс. Джерри возглавлял операцию, а Нэнси была у него в подчинении. Для Обст и Харта именно она представлялась самым интересным персонажем, потому что на работе Нэнси — вирусолог, постоянно играющая со смертью, а в быту — домохозяйка, кошатница, собачница и мама маленькой девочки. Такого женского протагониста Голливуд еще не видывал. Студии подобный подход нравился, но боссы поставили Харту три обязательных условия: хорошие ребята обязаны победить, вирус должен пугать до чертиков, сценарий нужно написать быстро. Как оказалось, у них были причины для спешки.

Когда Арнольд Копельсон говорил, что ему не нужен Ричард Престон, чтобы снять фильм, он не блефовал. Статья находилась в открытом доступе, и если продюсер не планировал использовать реальные имена и названия, то с первоисточником можно было делать что угодно. В его версии герои перестали быть семейной парой, вместо сотни обезьян появилась лишь одна (зато убежавшая в лес вблизи маленького городка), а военные и командующий операцией стали воплощением зла. Свой проект Копельсон изначально назвал «Пандора», отсылая к известному греческому мифу про ящик со всеми бедствиями и несчастьями белого света.

Команда Warner Brothers не проводила исследований, что позволило ей сэкономить немало времени. Харт, напротив, потратил на свою работу десять недель. За это время он успел проверить факты, поговорить с участниками событий и написать полноценный сценарий. Проблемы, о которых Копельсон говорил во всеуслышание, никуда не делись, поэтому Харт попросил у Джааксов разрешения приукрасить историю и задействовать в повествовании их дочь. Также в сюжете появился Карл Джонсон, вирусолог с мировым именем. В реальности Джонсон не работал с Джааксами и никогда с ними не контактировал, но именно этот персонаж должен был стать мостиком от зачина к основному действию.

Сценарий Харта начинается с эпизода в Заире, где легендарный вирусолог пытается бороться с распространением Эболы. Но вирус сильнее, и перед Джонсоном открывается пейзаж как после бомбежки: десятки тел, черные силуэты, грязные стены и брызги крови. Затем действие переносится в США, где Нэнси Джаакс и армия США расследуют массовое заражение в питомнике. Через день после начала расследования женщина, контактировавшая с животными, падает с температурой. Она списывает это на обычную простуду и идет с друзьями в заполненный до отказа кинозал. Эта сцена по задумке должна была повлиять напрямую на зрителя, создать чувство дискомфорта и заставить оглядываться по сторонам. Карл Джонсон и Нэнси Джаакс тем временем узнают, что вирус мутирует и передается по воздуху. В этом месте сценария реальные события неузнаваемо изменились — никакого благополучного разрешения. Харт договорился с Джааксами, что покажет, как распространяется геморрагическая лихорадка, и даже заражает дочь главной героини. В кульминации картины Карл Джонсон и военные ищут обезьяну, с которой началось распространение вируса, а Джаакс борется за жизнь своей дочки.

Студии сценарий понравился, и продюсеры принялись искать исполнителей. Фильм предложили снять Вольфгангу Петерсену, но с ним договориться не удалось. По иронии судьбы он подписался на более художественную версию событий — проект Копельсона. «Два сценария появились на моем столе в один день, — объяснял Петерсен. — Я выбрал „Эпидемию“. Иногда проще рассказать историю с вымыслом».

«Эпидемия»

«Эпидемия»

Тогда и возник Ридли Скотт. Британец не только согласился стать режиссером фильма, но и подключил свою компанию Scott Free вместе с братом Тони Скоттом.

Производственный ад

На роль Нэнси Джаакс утвердили Джоди Фостер. Помимо желания поработать с Ридли Скоттом, ее убедил контракт на 4 млн долларов и 5% от кассовых сборов. Суммарно ей прочили порядка 6 млн долларов. Примерно такие же цифры фигурировали в соглашении со Scott Free, но с небольшой оговоркой. Компания Скоттов тоже брала на себя финансовые обязательства — почти половину бюджета «Горячей зоны». Студийные боссы, частично сбросив с себя финансовое бремя, решили сделать ставку не только на женский персонаж. Они пригласили Роберта Редфорда, чье участие должно было гарантировать успех в прокате. За роль Карла Джонсона ему предложили 7 млн долларов и 7% от кассовых сборов.

Причина будущих проблем, впрочем, заключалась не в деньгах, а в правах, которые студия дала исполнителям. Скотт в качестве партнера получил право на своего сценариста и привел Тома Топора («Обвиняемые»). Такое же право 20th Century Fox дала Роберту Редфорду, когда уговаривала его присоединиться к фильму. Редфорд позвал Ричарда Фриденберга, с которым работал над фильмом Роберта «Там, где течет река».

В итоге вышло так, что приглашенные сценаристы начали перелопачивать сценарий Харта одновременно, и параллельная правка сценария продолжалась до тех пор, пока Редфорд не настоял на кандидатуре Фриденберга. Скотту пришлось отказать Топору. Вероятно, именно в этот момент отношения между режиссером и главной звездой «Горячей зоны» разладились.

«Я пытался создать что-то реальное и жесткое, без типичного голливудского бреда. Я создавал грандиозную битву, никаких умирающих дочерей или заразившихся подруг, — говорит Фриденберг. — Как драматизировать ситуацию реалистично? Как заставить вирус распространяться? Как его остановить? И как влюбить в сценарий студию, не пичкая сюжет маловероятным хламом? Я написал историю, и мне она показалась хорошей».

Линда Обст поддержала Фриденберга и представила сценарий на общем собрании участников проекта. Его одобрили все, кроме продюсера Мими Полк, партнера Ридли Скотта. Та назвала работу сценариста «дерьмом» и убедила в своей правоте всех остальных. И пока Копельсон запускал в производство «Эпидемию», у «Горячей зоны» еще не было на руках сценария.

«Эпидемия»

«Эпидемия»

Узнав, что случилось с его сценарием, Фриденберг попросил его уволить. Студия противилась, но все же отпустила сценариста. В стенах 20th Century Fox началась паника. Продюсер Том Джейкобсон позвонил Джиму Харту, который к тому моменту уже уехал в отпуск во Флориду, и, по словам сценариста, буквально умолял вернуться к работе над проектом. На новый каркас сюжета продюсерам «Горячей зоны» дали всего неделю.

«Пошла какая-то странная политика, потому что над продюсерами навис авторитет Редфорда, проектом также занималась команда Ридли, и еще была Линда, которая изначально была движущей силой „Горячей зоны“. Она один из самых креативных продюсеров кинобизнеса. Она писатель, отлично работает с авторами, целеустремленна и знает, как пишутся сценарии, — рассказывает Харт. — Но Ридли стал частью проекта как представитель целой компании, он еще и половину финансирования на себе тянул. Это должен был быть фильм Ридли, поэтому Линду Обст внезапно вывели из внутреннего круга проекта. Ридли при этом сложно назвать другом кинозвезд. Не думаю, что он тепло общался с Редфордом или с Джоди».

Все исполнители балансировали на тонкой нити, натянутой между студией и продюсерами, продюсерами и режиссерами, режиссерами и актерами, актерами и сценаристами, сценаристами и продюсерами. Короче говоря, обстановка накалилась. «Редфорд и Ридли видеть друг друга не могут, — сообщал прессе источник на студии. — Они на взводе из-за постоянных переписываний сценария».

В этот момент к проекту подключили еще одного сценариста, Пола Аттанасио. Он не делал никаких исследований, не работал со статьей, а просто вносил правки в уже написанный материал. Благодаря его вкладу отношения между героями Редфорда и Фостер перестали быть наставническими. Теперь Нэнси Джаакс влюблялась в вирусолога, и где-то ближе к концу фильма появлялась сцена со страстным поцелуем.

«Горячая зона» как травма

Дедлайн был назначен на середину июля 1994-го, но готовый сценарий к этой дате так и не появился. До начала съемок оставалось две недели, поэтому актерам разослали недописанную версию сценария. Джоди Фостер получила 80 страниц текста. Прочитанное ей не понравилось, и она сказала свое «довольно». Так проект остался без исполнительницы главной роли.

Джоди Фостер

Джоди Фостер

У студийных продюсеров случился очередной приступ паники. Нужно было в кратчайшие сроки найти звезду на главную женскую роль. Предложения разослали Робин Райт, Холли Хантер, Марисе Томей, Джейми Ли Кертис, Сьюзан Сарандон, Мерил Стрип и Шэрон Стоун. Ридли Скотт настаивал на кандидатуре Шэрон Стоун, но студия видела в ней роковую женщину, а не ученого. Боссам Fox больше нравился вариант с Мэрил Стрип.

Как ни странно, Стрип согласилась. 10 августа она получила готовый сценарий, 12 августа она ответила, что ей все нравится. Команда проекта вздохнула с облечением... и через несколько часов договор развалился. Мэрил Стрип позвонил Клинт Иствуд и пригласил ее в драму «Мосты округа Мэдисон». Она без долгих раздумий согласилась, оставив «Горячую зону» у разбитого корыта. Уход Мэрил Стрип стал последней каплей для Редфорда. Вслед за ним ушел Ридли Скотт. Студия предпринимала отчаянные попытки спасти проект, пытаясь привлечь Сидни Поллака или Джона МакТирнана. Но все усилия были тщетными. А проект конкурентов — «Эпидемия» Арнольда Копельсона — вскоре стал одним из хитов 1995 года, собрав при 50 миллионах бюджета почти 190 млн долларов в мировом прокате.

Позднее Скотт утверждал, что «Горячая зона» стала для него травмой. «Я хотел поработать с Джоди. Еще я искренне считал, что это тот редкий проект, как „Тельма и Луиза“, который действительно о чем-то рассказывал. Потерять „Горячую зону“ был очень больно, потому что я так хотел ее снять», — вспоминал режиссер. Линде Обст повезло больше: в итоге она осуществила свою мечту создать фильм с женщиной-ученой во главе сюжета. В 1997 году увидел свет «Контакт» Роберта Земекиса с той же Фостер в главной роли.

«Контакт»

«Контакт»

На волне успеха Ричард Престон развил свою статью в 1995 году до полноценной книги. Документальный триллер, в котором сочетались нон-фикшен и художественная литература, стал бестселлером. «Одна из самых страшных вещей из мною прочитанных», — так отозвался Стивен Кинг о книге. В 2014 году, когда вирус Эбола вновь попал в заголовки, Престона обвинили в том, что он неверно представлял лихорадку, специально рисовал ее страшной заразой и наделял свойствами, которыми болезнь на самом деле не обладает. Писатель в свою защиту говорил, что тогда врачи просто не представляли, как будет выглядеть эпидемия Эболы.

Тогда же Скотт и Обст вновь вернулись к идее экранизировать «Горячую зону». Теперь они готовят мини-сериал. Предполагалось, что телепроект встанет в эфирной сетке телеканала Fox (минувшей весной к работе над шоу подключился канал National Geographic), но что-то вновь пошло не так. Телевизионная «Горячая зона» до сих пор находится на стадии препродакшена, как вирус, спящий в организме носителя до поры до времени.

Читайте также
Новости Трейлер фильма «15:17 на Париж»: Клинт Иствуд воспевает героев В сети появился первый ролик новой драмы от режиссера «Чудо на Гудзоне».
Интервью Вольфганг Петерсен: «К черту банки, давайте ограбим банк!» Режиссер «Трои» и «Самолета президента» — о своей новой маленькой немецкой комедии, супергеройских блокбастерах и «Игре престолов».
Статьи Пропавшие шедевры: Писатель Джон ле Карре о работе с Кубриком и Копполой В своей новой книге «Голубиный туннель. Истории из моей жизни» автор шпионских романов рассказывает среди прочего о несостоявшихся экранизациях своих произведений.
Комментарии (15)

Новый комментарий...

 
Добавить комментарий...